*** ЧЕЛОВЕК. ОБЩЕСТВО. КУЛЬТУРА***
Список форумов ЧОК
FAQ Поиск Пользователи Группы  - Регистрация  - Профиль  - Войти и проверить личные сообщения  - Вход
LibeX:БУКИНИСТИКА
НАЦИОНАЛИЗМ КАК ФОРМА КУЛЬТУРНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов ЧОК > История, политика, этносы
Предыдущая тема :: Следующая тема  
 
trivia


Зарегистрирован: 07.10.2009
Сообщения: 8685
Сообщение Добавлено: Чт Окт 15, 2009 11:58 am    Заголовок сообщения: НАЦИОНАЛИЗМ КАК ФОРМА КУЛЬТУРНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ Ответить с цитатой
И.М.МАЛЫГИНА
НАЦИОНАЛИЗМ КАК ФОРМА КУЛЬТУРНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ
И ЕГО РОССИЙСКАЯ СПЕЦИФИКА



Несмотря на то, что история национализма насчитывает не менее двух столетий, этот феномен по-прежнему вызывает непримиримые раз-ногласия среди исследователей. Отсутствие общепринятой дефиниции привели к самым противоречивым его интерпретациям и оценкам: от осуждения как кризисного явления культурно-исторического процесса до культивирования в качестве здорового признака идентичности и независимости народа.
Существует небезосновательное мнение, что каждый народ в чем-то и в какой-то степени – националист. Скажем, по некоторым оценкам, в основе американского национализма лежит гордость тем типом либе-рально-рыноч¬ной цивилизации, которую там сумели создать, тогда как этнические или расовые критерии, равно как и культурные (языковые и религиозные) на американской почве сегодня в основном лишены актуальности. Французский националист – это всегда сторонник «единой и неделимой Франции»; его в первую очередь волнует принадлежность к французской культуре и языку, лояльность к государству, и лишь во вторую очередь – этнорасовая принадлежность человека. В немецком национализме, напротив, преобладает именно этнорасовый компонент. Национализм евреев – религиозный и мессианский и т.д. и т.п. Что же касается русского национализма, то он с трудом поддается однозначному определению. Н.А. Бердяев, мастер парадоксальных суждений и оценок, был прав, утверждая, что это явление так же противоречиво, как русская душа и русский характер. С одной стороны, – «Россия – самая не шовинистическая страна в мире. Национализм у нас всегда производит впечатление чего-то нерусского, наносного... Русские почти стыдятся того, что они

русские: им чужда национальная гордость и часто даже – увы! – чуждо на-циональное достоинство… В русской стихии поистине есть какое-то нацио-наль¬ное бескорыстие, жертвенность, неведомая западным народам… Национален в России именно ее сверхнационализм, ее свобода от национализма; в этом самобытна Россия и не похожа ни на одну страну мира».
С другой стороны, – по мнению философа, – «… есть и антитезис, который не менее обоснован: Россия – самая националистическая страна в мире, страна невиданных эксцессов национализма, угнетения подвластных национальностей русификацией, страна национального бахвальства, страна, в которой все национализировано, вплоть до вселенской церкви Христовой, стра¬на, почитающая себя единственной призванной и отвергающая всю Европу, как гниль и исчадие дьявола, обреченное на гибель» .
Можно соглашаться с приведенными оценками А. Дугина и Н. Бердяева, можно иронизировать по их поводу, однако ни одна из названных характеристик не может претендовать на роль константы, определяющей национальную идентичность того или иного народа.
В связи с этим, выявление некой универсальной сущности национа-лизма, осмысление его как целостного феномена – задача методологически важная, в противном случае мы всякий раз будем иметь дело с набором уникальных конкретно-исторических форм его проявления, не подающихся какой-либо систематизации.
Для решения этой задачи представляется продуктивным осмысление той эволюции, которую феномен национализма прошел с течением времени и которая, как мне кажется, позволяет зафиксировать некоторые универсальные закономерности.
Проблема этнической идентичности существует со времен первобыт-но¬сти (ее первое проявление – родовой тотемизм и его маркеры). Но до эпохи формирования буржуазных наций этническая идентификация, как и этнофобия строились почти исключительно на наборе культурных атрибутов (язык, верования, обычаи, образ жизни и т.п.). Национализм же – это преимущественно политическая форма манифестации этничности. Если вспомнить, что суть первых национальных теорий составляло тре¬-бование: «одна нация – одно государство» , это означает, что перво-начальный национализм преследовал цель отождествления политических и этнических единиц .
В таком контексте национализм воплощал «идею нации» – принципиально новый подход к мировому устройству, к территориальному размежеванию народов, который в XVIII-XIX веках пришел на смену полиэтничным монархиям, построенным по династическому принципу. Иными словами под национализмом подразумевалась теория и практика строительства государства, характеризующегося этнической и культурной однородностью.
Однако идея нации изначально содержала в себе неразрешимое онтологическое противоречие. Поскольку абсолютно гомогенное в этнокультурном отношении общество возможно только гипотетически, по-стольку трудно абстрагироваться от очевидности, что процесс строи-тельства наций, целью которого является этнокультурная однородность, почти всегда основан на реальном культурно-политическом доминировании одного из этносов в более или менее гетерогенной популяции «национализирующегося» государства. При этом все прочие народы и этнические группы, оказавшиеся в границах данного образования, попадают в зависимое положение от «государствообра-зующего» этноса. В таких условиях выбор методов достижения этнокультурной однородности зависит от меры гуманности и цивилизованности властвующей элиты или определяется конкретными государственно-политичес¬ки¬ми интересами и историческими обстоятельст-вами.
Хорошо известно, что арсенал подобных методов не исключает принудительной культурной ассимиляции, ущемления прав национальных меньшин¬ств, насильственной депортации неугодных народов, актов геноцида и т.д. Добавим к этому активную колонизацию европейцами Азии и Африки, протекавшую на протяжении XVII-XIX вв., и станет понятно, почему последующая трансформация понятия «национализм» привела к исключительно негативному его употреблению, а именно в значении идеологии, политики и социальной практики подчинения одних народов другими. Отмечу, что в отличие от научных исследований, в которых рассматривается все многообразие форм проявления национализма, в общественном сознании многих народов (в том числе и русского) преобладает именно эта негативная коннотация.
Конфликт (явный или скрытый) между титульным этносом или метрополией, с одной стороны, и национальными меньшинствами или коренным населением колоний, с другой, – стимулировал дальнейшее смещение акцентов в интерпретации феномена национализма.
Прежде всего, он стал отождествляться с идеологией социального и культурного консерватизма, поскольку в процессе формирования нацио-нального самосознания не просто фиксировалось представление об уникальности собственного исторического опыта, культуры и социального порядка, но и осознавалась необходимость их сохранения и культивации вплоть до насильственного навязывания своей культуры, языка и самосознания иным народам.
Одновременно происходила концептуализация прогноза будущего нации и национального мироустроения, осмысление той особой роли, которую нация как особый тип социокультурной организации призвана сыграть в мировом культурно-историческом процессе. Таким образом, происходила сло¬ж¬ная трансформация «идеи нации» в «национальную идею».
Вместе с тем, опыт «национального поражения» в истории некоторых народов стимулировал развитие «оборонительного» национализма, в котором доминировали поиски новых или дополнительных оснований для восстановления национальной независимости и самоуважения. Здесь национализм вновь выступает как «идея нации». Круг замкнулся…
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Вернуться к началу
   
trivia


Зарегистрирован: 07.10.2009
Сообщения: 8685
Сообщение Добавлено: Чт Окт 15, 2009 11:59 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой
Безусловно, эта наиболее типичная дихотомия не отражает всего раз-нообразия реальных проявлений национализма.
Другой опыт его осмысления и типологизации восходит к традиции разделения наций на «гражданские» и «этнические» (или «культур-ные»). Соответственно, и национализм, рассматриваемый под данным углом зрения, либо воплощает преданность и лояльность национальному государству, либо акцентирует общность происхождения, языка, религии, культурных традиций и т.д.
В контексте третьего подхода раскрывается сущность национализма с точки зрения его субъекта. Если речь идет об идеологии, политике и социальной практике, осуществляемой государством или политической элитой, то говорят об «официальном» или «государственном» национализме . Когда же подразумевается национализм как национально-освобо¬дительное движение, то за этой его разновидностью закрепилось наименование «массового» . Следует заметить, что национальные эксцессы, приводящие к насилию, терроризму и т.п. в разных случаях могут носить разный характер. Это может быть проявлением организованного национали¬з¬ма (русское черносотенство, германский нацизм, чеченский сепаратизм, деятельность Организации освобождения Палестины, Ирландской республиканской армии и пр.) или относительно стихийной борьбой за национальную автономию (движения басков, сикхов, курдов, карабахских армян, косовских албанцев и т.п.).
Если попытаться выделить из всего многообразия интерпретаций фено¬мена национализма некую универсальную сущность, то, вероятно, можно оп¬ре¬делить его как историческую форму универсального социально-психо¬-
ло¬гического процесса обеспечения этнокультурной консолидации общества, возникающую на этапе становления буржуазных государств. При этом в каждой конкретно-исторической ситуации национализм актуализирует специфические основания, мотивацию, механизмы формирования и черты проявления этнокультурной идентичности.
* * *
Опыт национальной самоидентификации русских, бесспорно, в значительной степени универсален. Если же размышлять о его специфике, то, во-первых, необходимо охарактеризовать исторические и социокультурные условия, в которых формировался русский национализм, а, во-вторых, выявить различные формы выражения этнокультурной идентичности, развитие которых он сти¬му¬ли¬ровал.
Как известно, отличительной особенностью российского социума во все времена являлась высокая степень его полиэтничности. Вся история России развивалась по пути наращивания этнического, а значит культурного и конфессионального многообразия и, несмотря на активные ассимиляционные процессы, даже после распада Советского Союза, уровень его остается достаточно высоким.
Другая особенность русской культуры, важная для нашего анализа, состоит в том, что она, как правило, формировалась под сильнейшим внешним влиянием. На протяжении столетий здесь переплетались и синтезировались славянские культурные традиции с византийской, западноевропейской, мусульманской и язы¬ческой кочевой культурой.
Еще одна специфическая черта российской истории – это длительное отсутствие общена¬ционального языка и равноценное использование в разных сферах обществен¬ной жизни церковно-славянского, «приказного» («подъяческого») и живого разговорного русского языка, на базе которого в существенной мере формировался и общенациональный лите-ратурный язык . Плюс к этому – устойчивость родных языков на-циональных меньшинств России, а также наличие диалектных говоров различных этно¬гра¬фи¬ческих групп самих русских (северокавказских, уральских и сибирских казаков, некоторых групп старообрядцев, поморов, камчадалов и пр.).
А если к этому добавить огромную пространственную протяжен-ность России при слабо развитой системе экономических и информационных коммуникаций, то вполне можно объяснить и еще одну особенность – отчужденность основной массы населения от наиболее важных, «судьбоносных» для страны исторических событий и инертность по отношению к ним. Концентрация социальной жизни, а, соответственно, и формирование национальной общественной мысли осуществлялись в нескольких наиболее крупных центрах (Петербурге, Москве, Киеве).
Этими обстоятельствами во многом обусловлен значительный раз-рыв между сословными субкультурами российского общества. Этот раз-рыв был на¬столько велик, что формирование общерусской национальной культуры, на¬чавшееся в последней трети XIX века, завершилось лишь после революции 1917 года. А поскольку основной контингент советского партийно-государ¬ст¬венного аппарата рекрутировался из наименее образованных городских низов и крестьянства, то и общенациональная русско-советская культура сложи¬лась преимущественно на основе этих субкультурных сос¬та¬вляю¬щих. Парадоксально, что параллельно и столь же официально в стране сохранялась и высокая интеллигентская субкультура, положенная в основу государственной системы образования, просвещения, искусства; однако на социальную культуру, образ жизни и мировоззрение большинства населения она влияла крайне незначительно.
Ну и, наконец, вспомним о том, что становление национального госу-
дарства в России происходило в условиях военно-имперского режима, который препятствовал рождению открытого гражданского общества и формированию естественных для Европы общественных гражданских институтов.
По совокупности названных факторов, появившийся в XIX веке на исторической арене феномен национализма обрел на российской почве две основные формы, уже отмечавшиеся мною выше.
С одной стороны, в полиэтничной Российской империи получил мощное развитие «государственный» или «официальный» национализм, который реализовывался посредством политики «русификации» инородческого населения страны.
Возможно, в качестве одного из существенных отличий русского на-ционализма от европейских аналогов можно назвать именно опреде-ляющую роль государства. Очень точно это определил российский политический деятель начала ХХ века П.И. Ковалевский: «великий национальный всполох пошел в России не снизу вверх (как в Европе), а сверху вниз» .
Первые, пробные шаги политики культурной русификации связаны с именами Екатерины II и Николая I, не признававших за украинцами статуса самостоятельного народа и запрещавших использование «ма-лороссийского нବречия» в общественных местах . А первыми идеологами русификации, более или менее складно систематизировавшими и аргументировавшими ее основания, стали, как ни странно, декабристы, со-четавшие в своих взглядах социальный радикализм с национальным . Но подлинный общегосударственный масштаб политика русификации инородцев приняла в конце XIX ве¬ка.
Одним из первых объектов активной русификации стало немецкое население при¬бал¬тий¬ских губерний. В 1887 году русский язык был введен здесь как обя¬затель¬ный для преподавания в государственных и частных школах. Насколько важной представлялась эта задача правительству, свидетель¬ствует тот факт, что в 1893 году был закрыт один из лучших университетов империи – Дерптский – и именно по причине использования немецкого языка в образовательном процессе .
Последующее повсеместное введение русского языка в качестве госу-дарственного (и в первую очередь в сферу образования) преследовало две глବвные задачи: постепенную культурно-языковую унификацию населения империи и подготовку национальных кадров, необходимых для создания самодостаточной экономики, формирования общенаци-онального рынка, укрепления армии, системы образования и т.д. Следует отме¬тить, что во всех этих сферах наиболее образованными и конкурентоспосо¬б¬ными деятелями были, как правило, инородцы.
К началу ХХ века государственный национализм обрел организационно-политические формы. В этот период оформился, в частности, «Союз русского народа», более известный как движение черносотенцев, отличавшийся крайней агрессивностью по отношению к инородцам. Черносотенцы были ин謬циаторами большинства еврейских и иных национальных погромов. Показательно, что сам император Николай II благословил это движение. Существует мнение, что именно русское черносотенство явилось «пер¬воисточ¬ни¬ком» ев¬ропейского нацизма . Об этом пишут и сами лидеры черносотенства в своих мемуарах .
Близкой по идейному содержанию, хотя и более умеренной политической организацией этого исторического периода явился Всероссийский национальный союз (ВНС). Провозгласив в качестве программного лозунг: «Россия для русских…», ВНС проводил в III и IV Государственной думе политику «русификации инородцев», которая предусматривала две основные
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Вернуться к началу
   
trivia


Зарегистрирован: 07.10.2009
Сообщения: 8685
Сообщение Добавлено: Чт Окт 15, 2009 12:00 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой
формы воплощения: политическую (частичную) и культурную (пол-ную).
Полной культурной ассимиляции полежали народности, не имеющие собственной письменности и городской культуры и, следовательно, по мнению идеологов ВНС, не имеющие права на самостоятельное суще-ствование.
Народы же, опирающиеся на многовековую историю и самобытную культуру, вынуждали русских националистов к более осторожным, прими-ренческим шагам. Так было, в частности, в отношении польского вопроса. Для того чтобы проиллюстрировать суть этого отношения, позволю себе развернутую цитату из высказывания лидера ВНС – М.О. Меньшикова: «Мысль обезличить тысячелетний, крайне своеобразный славянский народ, лишить его национальности – мне глубоко противна. Когда поляки добровольно делаются русскими, это мне нравится, но насильственно внедрять в себя несродное, нерастворимое тело – эксперимент столь же опасный, сколько жестокий». И дальше с плохо скрываемой досадой: «Нации, организованные культурно…, лучше не трогать, иначе не оберешься хлопот, и сомнительные выгоды будут куплены несомненными бедствиями… Мне всегда казалось, что если вы не можете проглотить кусок, то лучше выплюнуть его…» .
И все же конечной целью политики ВНС в отношении Польши объявлялась политическая (частичная) русификация: государственно-территори¬аль¬¬ное единство с Россией при сохранении определенной культурной самобыт¬¬ности населения .
Таким образом, ультранационалистические идеи и движения в Рос-сии начала ХХ века не отличались многообразием. Разница заключалась лишь в том, что одни выражали откровенную приверженность расово-биологи¬че¬с¬ко¬му объяснительному принципу национального феномена (в случае черносотенства), другие же (ВНС) пытались скрыть ее за размыш-лениями о духовно-
культурном происхождении нации, в духе высказывания В.А. Бобрин-ского: «без православия нет русского народа в культурном и национальном значении этого слова» .
Добавлю к этому, что Союз русского народа участвовал в деятель-ности I Государственной думы, а Всероссийский национальный союз являлся одной из наиболее влиятельных политических сил России в период между двумя революциями (1905 и 1917 годов) и служил серьезной парламентской опорой премьер-мини¬с¬т¬ра П.А. Столыпина. Таким образом, деятельность этих ор¬ганизаций также следует рассматривать как проявление официального го¬сударственного национализма.
Октябрьская революция 1917 года и последующее образование Советского Союза, казалось бы, принесли концептуально противоположную парадигму государственного развития. Как известно, большевики шли к власти под знаменем интернационализма, борьбы против различных проявлений национального антагонизма.
Впрочем, реальный интернационализм во внутренней политике Советского государства продержался не более десятилетия. Постепенно интернационализм все больше превращался в основание внешней идео-логической и политической экспансии, а вну¬три страны «…советская национальная идеология эволюционировала к традиционному государст-венно-патриотическому подходу с четкой иерархией статусов разных народов, приоритетов отношения к ним и т.п., хотя в боль¬шинстве случаев место того или иного этноса в этой иерархии определялось скорее актуальными политическими соображениями, нежели национальными предрас¬суд¬ками власти» .
За ритуальными акциями, демонстрирующими «нерушимую дружбу народов СССР», фактически скрывалась все та же политика культурной унификации, в результате которой народы СССР (и, прежде всего, русский) по-
степенно трансформировались в «новую историческую общность – советский народ», консолидируемый общей идеологий и русско-советским языком, а также причудливой мозаикой из обычаев, традиций и элементов культурного наследия большинства «титульных этносов» страны .
Следствием стал рост напряжения в межнациональных отношениях, ко¬торое в условиях кризиса экономики и политической власти выразилось в росте «оборонительного» национализма, в практике сепаратизма и межнаци¬ональных конфликтов, а как итог – в развале империи.
Таким образом, можно констатировать, что политика русификации в ее явной или скрытой форме сохраняла свою актуальность до середины 80-х годов XX столетия.
Нельзя не признать тот факт, что сегодня идеология национализма в России имеет чрезвычайно широкий спектр: от примитивной демонстрации идей шовинизма до более тонких форм, связанных с интерпретацией истории русского народа и его духовности. Особую озабоченность в обществе вызывает проблема активизации русского фашизма.
Тем не менее, идеология национализма в ее негативных формах зани-мает сегодня в российском обществе маргинальное положение. С одной стороны, радикальные национал-патриотические силы находятся в оппозиции по отношению к официальной политике государства. С другой стороны, иде¬ология нацистских, фашистских и иных ультранационалистических организа¬ций и объединений (неформальных или обладающих организационной стру¬ктурой), не находит массовой поддержки у россиян. Даже определенно «оборонительное» движение возрождения казачества вызывает опасения обще¬ства из-за явной националистичности его лозунгов.
Русский национализм не приобретает массового характера ни в госу-дар¬ствах постсоветского пространства, где русские обрели статус националь¬ного меньшинства, ни в ситуациях межнациональных конфликтов. Сегодня со всей очевидностью можно констатировать, что затянувшееся военно-поли¬тическое противостояние России и Чечни в наименьшей степени задело национальные чувства россиян. Крайнее недовольство самим фактом вооруженного противостояния, террористическими актами, тяжелейшими человеческими потерями адресовано, скорее, правительствам обоих сторон, однако враждебности к чеченскому народу русские в массе своей не испытывают. И трагические события с захватом заложников в Москве 24-26 октября не изменили ситуации. Сентенцию «терроризм не имеет национальности» разделяют не только государственные и политические лидеры, но и простые люди.
Таким образом, вопреки ожиданиям и историческим сценариям, «официальный» или государственный национализм в России, не породил «массового» русского национализма ни в качестве своего продолжения, ни в качес¬тве антипода. Напротив, население России во все времена отличалось выраженной индифферентностью по отношению к инородцам, отсутствием интереса к их иному происхождению, стремлением никак не выделять их из своей среды. Отсюда и беспрецедентный размах смешанных браков в советский пе¬риод (особенно в городах). Истоки этого следует искать в глубинах истории многонационального Российского государства.
Можно выделить и такую специфическую форму, которую мы определяем как «маргинальный национализм». Имеются в виду проявления национальной неприязни на сугубо бытовом уровне или организованном в какие-то структурные формы (порой устрашающие по своей символике), однако практически не выходящие за пределы чисто вербальных форм самовыражения. К подобным явлениям в сегодняшней России можно отнести различные движения возрождения казачества, эпатажные «красно-коричневые» манифестации сторонников Э. Лимонова и даже организацию Русского национального единства, шокирующую своей нацистской символикой, но поразительно законопослушное в своей практической деятельности.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Вернуться к началу
   
trivia


Зарегистрирован: 07.10.2009
Сообщения: 8685
Сообщение Добавлено: Чт Окт 15, 2009 12:07 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой
Тем не менее, альтернативная «официальному национализму» тради-ция в России существует. Условно я назову его «либеральным национализ-мом». Он оформился в контексте размышлений представителей русской общественно-философской мысли о роли России во всемирном культурно-ис¬то¬рическом процессе и напрямую связан с формированием «русской идеи». Его субъектом во все времена являлась та часть куль¬турной элиты, которая придерживалась умеренно консервативной идеологии, но призывала к либеральным формам политической практики. Основоположниками этой линии можно считать славянофилов, идеологию которых активно поддержали Н.Я. Да¬ни¬левский, В.С. Соловь¬ев, К.Н. Леонтьев, Г.В. Флоров¬ский и другие.
Особенность либерального национализма составляет стремление к сохранению культурной самобытности, но при этом – гуманистическое, ненасильственное, религиозное воплощение «русской идеи».
Понимание важности пробуждения и развития национального самосознания сопровождалась поисками оптимальных форм его выражения. Показательной в этом отношении является формула, в которой В. Соловьевым было заложено предостережение против деградации национального самосознания: «Национальное самосознание – национальное самодовольство – национальное самообожание – национальное самоуничтожение» .
Избежать подобной деградации национального самосознания воз-можно лишь в том случае, если основанием национальной идентификации не являются родовые или расовые признаки (так называемые «кровь и почва»). И для приверженцев либерального национализма роль главного маркера наци¬ональной идентичности всегда играла культура. При этом самые активные защитники самобытности русской культуры вынуждены были признавать тот факт, что амбиции по поводу ее уникальности и неповторимости беспочвенны, ибо сформировалась она не без активных внешних влияний.
Один из наиболее последовательных защитников культурной само-быт¬ности, русский философ К.Н. Леонтьев не без горечи иронизировал: «Вера у нас греческая издавна; государственность со времен Петра почти немецкая…; общественность французская, наука до сих пор общеевропей-ского духа. Своего у нас почти только один национальной темперамент, чисто психический строй» .
Традиция либерального национализма была прервана на несколько десятилетий и возобновилась в начале 90-х годов ХХ века, когда «русская идея» вы¬шла на новый виток осмысления. Наиболее авторитетным представителем этого течения в России наших дней выступает А.И. Солженицын. Свременные национал-либералы по-прежнему ставят вопрос о духовном воз¬рождении русского народа через возвращение к истокам религиозного со¬знания, исповедывают идею общенационального покаяния, ибо как нет абсолют¬но безгрешных людей, так и не существует нации, не осознающей за собой грехов. В этом смысле Россия не со-ставляет исключения .
Подводя итог, следует отметить, что при наличии универсальных закономерностей, характеризующих феномен русского национализма, можно выделить некоторые его специфические черты, обусловленные, с одной стороны, этноментальным опытом русского народа, а, с другой, – особенностями исторического и социокультурного развития российского общества.
Таким образом, можно заключить, что:
1. В период оформления России в качестве национального государ-ства национализм как новый принцип мирового «переустройства» обрел на русской почве ярко выраженную форму «официального» государственного наци¬онализма. Его сущность можно охарактеризовать как принудительную ру

сификацию и культур¬ную ассимиляцию нерусских народов, населяющих тер¬риторию России, зачастую принимавшие крайние, в том числе насильственные формы. Политика русификации в советский период приняла характер идеологически обусловленной культурной унификации и в такой форме сохраняла свою актуальность до середины 80-х годов ХХ века.
2. В качестве альтернативы официальному национализму в России получила развитие традиция, которую мы условно назвали «либеральным на¬ционализмом». Его субъектом во все времена выступала умеренно консервативная (в сфере идеологии) часть культурной элиты, придержи-вающаяся ли¬беральных взглядов в области политической практики. Особенность либерального национализма составляет его стремление к сохранению культурной самобытности посредством гуманистического, ненасильственного, толерантного характера воплощения «русской идеи».
3. Для русской общественной мысли характерно понимание нации как культурной общности, поэтому и русский национализм в основе своей представляет «культурный национализм». Но если определяющим фактором государственной политики русификации можно назвать языковой, то в процессе формирования и декларирования «русской идеи» на роль культурной доминанты выдвигается православие как культурная основа нации.
4. Распад Советского Союза повлек за собой вспышки национализма, в том числе русского, явившиеся реакцией на национальную политику СССР, в результате которой практически все народы страны (и более других – русский) оказались втянуты в процессы искусственной «культурной метисации» под лозунгом формирования «единого советского народа». Однако ни агресси¬в¬ный, ни даже «оборонительный» варианты русского национализма, как внутри самой России, так и в странах СНГ не пр謬обрели массового характера.
5. В современной России идеология национализма во всех ее проявлениях занимает маргинальное положение. С одной стороны, радикальные национал-патриотические силы находятся в оппозиции по отношению к официальной политике государства. С другой, – деятельность ультранационалистических организаций не вызывает сочувствия и поддержки со стороны основной массы населения. Что же касается «либерального» национализма, то он лишен актуальности в силу отчуждения основной части народа от православной традиции; тем более, от ее интеллектуальных исканий.

Дугин А. Апология национализма // День. – Октябрь, 1993.

Бердяев Н.А. Судьба России. – М., 1990. С. 15-16.

Лорд Актон. Принцип национального самоопределения // Нация и национализм. – М., 2002. С.39-41.

Гелнер Э. Нации и национализм. – М., 1991. С.5, 24.

Андерсон Б. Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национа-лизма. – М., 2001. С. 105-132., С. 133-135.

Безлепкин Н.И. Философия языка в России: К истории русской лингвофилософии. – СПб., 2001. С.11.

Коцюбинский Д.А. Русский национализм в начале ХХ столетия: рождение и гибель идеологии Всероссий¬ского национального союза. – М., 2001. С. 80.

Ульянов Н.И. Происхождение украинского сепаратизма. – М., 1996. С. 102, 140-141; Грушевский М. Иллюстрированная история Украины. – СПб., 1913. С. 430-431.

Федоров В.А. Декабристы и их время. – М., 1992. С. 117-122.

Андерсон Б. Указ. соч. С. 109.

Любош С.Б. Русский фашист Владимир Пуришкевич. – Л., 1925;

Лакер У. Черная сотня. Проис-хождение русского фашизма. – М., 1994. С. 65 и др.

Markov N. Der Kampf der dunken Machte. – Erfurt, 1935. S. 4.

Меньшиков М.О. Письма к ближним. – СПб., 1907. С. 104.

Бобринский В.А. Пробный камень славянского братства // Ладо. – СПб., 1911. С. 247-294.

Бобринский В.А. Указ. соч. С. 138.

Янов А. После Ельцина. "Веймарская Россия". – М., 1995. С. 105-106.

Янов А. Указ. соч. С. 105.

Леонтьев К.Н. Восток, Россия и славянство // Леонтьев К.Н. Соч. – М., 1912. Т.6. С. 320;

Солженицын А.И. На возврате дыхания и сознания // Новый мир, 1991, №5. С.14-21; Шрейдер Ю. На развалинах культуры // Новый мир, 1991, №8. С.266-268.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Вернуться к началу
   
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов ЧОК > История, политика, этносы
Страница 1 из 1
    Часовой пояс: GMT + 3

 
 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
 
My-shop.ru - книжный Интернет-магазин

noteBored template and graphics
© 2004 designed by boo
Powered by phpBB
© 2001, 2002 phpBB Group
Вы можете бесплатно создать форум на MyBB2.ru, RSS